Есть такой замечательный режиссёр Павел Лунгиных. Он снял как минимум одну выдающуюся картину - "Такси-блюз". В ней он блестяще показал, как должно, по мнению настоящего советского интеллигента, относиться народонаселение к выходкам гениальных Творцов.

Отвратительное кино. Смысл в том, что гений может вести себя так, как ему заблагорассудится, быть полным конченым говном, но за гениальность, которая, кстати, признаётся только окружающими его гражданами и обязательно американцами, ему следует всё прощать.

Таксист в какой-то советский праздник везёт бухую компанию во главе с саксофонистом. Его гоняют по всей Москве, после чего саксофонист остаётся один, злобно пытается поговорить с таксистом, у него не выходит, и он просит отвезти его домой. Потом говорит - жди, плачу два счётчика. Уходит и пропадает. Таксист ждёт его до утра, не дожидается, едет домой и потом начинает его искать, потому что он ему дикую сумму денег задолжал. Причина, по которой он так себя ведёт, не раскрывается, потому что режиссёру Лунгиных мало интересного в том, что могут сделать с таксистом за проёбанные шестьдесят, что ли, рублей. Впрочем, может быть, Лунгиных допускает наличие у таксистов честолюбия - пёс его знает. Таксист оказывается дядькой проворным, паскудного саксофониста находит.

Саксофонист ему нагло говорит - ну, бить пришёл? Бей. Тот отнимает у него дудку и уходит, мол, расплатишься - верну. А потом начинается дико нудный процесс вышибания денег из саксофониста, пьющего и гнусного дерьма. При этом саксофонист на вполне здравые замечания таксиста говорит ему, что тот быдло и козёл. Я теперь понял, когда появилось это правило - когда быдло стало говорить людям, что они быдло. Ведь натуральный быдлячина тут - музыкант, если кто не понял. Можете ещё раз посмотреть, тазик только пододвиньте, если у вас мозги ещё на месте.

В чём талант режиссёра Лунгиных? В том, что несмотря на все сопутствующие сюжету фишки, он, тем не менее, не скрыл от зрителя, что таксист простой мужик, могущий совершить и глупый, и подлый поступок, но понимает, что он натворил, и всеми силами исправляет. А говно нации в лице этого саксофониста гениального сколько мерзостей за весь фильм сделало - ни одной ни исправить не попыталось даже, ни извиниться. Извинился один раз, когда его заставили. И всё.

Под конец в башке у таксиста явно стараниями режиссёра Лунгиных что-то старательно пощёлкало, в результате чего таксиста пробило, и он даже на концерте саксофониста всплакнул под жуткие завывания невпопад, "начав понимать", а на обыкновенной пьянке в своём таксопарке, делящем территорию с мясокомбинатом, устроил какую-то противоестественную стохастическую истерику. В общем, если первые полтора часа фильма таксист вёл себя как обычный мужичина, то остальную часть фильма с ним случались припадки, доведшие его, по-видимому, до уголовно наказуемовых деяниев.

Но зато саксофонист под конец не разочаровал. Пообещав в толчее аэропортовской стоянки приехать, он таки приехал к ждавшему его сутками глупому таксисту, нарядил его и его соседа в японские тряпки, обцеловал блядьми и, надув щеками своего талантливого американского партнёра резиновую бабу, швырнул её в руки таксиста, похохотал и уехал, чем хотя бы позволил поверить режиссёру Лунгиных наполовину, в части полного раскрытия гениального безупречного саксофонистовского образа.

С трудом представляю себе, что чувствовали рабочие мужики, когда им эту мерзость истошно всеми силами показывали. Видимо, они потому и плюнули на защиту Союза, что их всеми методами заставляли понимать, кто они, по мнению правящего, такие есть.

Припёрся я на речной вокзал за час до отправления теплохода. Там меня ждал он, его мама с мужем и товарищ его по работе, фотограф. Я возле метро купил пива и потому пёр не только дичайших размеров чемодан на неудобных колёсиках, но и гитарку, свою чёрную сумку обычную и пакет с пивом. Пока я пёр это всё от метро до вокзала, у меня даже под мизинцем дико натёрлись мозоли. Я радостно перед входом на вокзал передал все эти тюки или часть встречающим Дмитрию Ивановичу с товарищем, мы дошли до вокзала, я увидел наконец его маму с мужем, которые несколько изменились по сравнению с тем, какие они были в девяносто седьмом году на своей свадьбе, которую я оцифровал и им принёс в двух вариантах. Мужа мамы я вообще не узнал, он седой совершенно и меньше размерами.
В общем, мы встали возле теплохода и стали валять дурака. Димка ещё был несколько сконфужен перед своим коллегой через размеры теплохода, он трёхпалубный, поэтому выглядит несколько плюгаво, если начать сравнивать. А тут ещё мы попёрлись внутрь, когда я выпил первую бутыль, регистрироваться на рейс и вещи класть в каюту. Когда коллега увидел каюту, он её всю обсмеял, что явно Дмитрию Ивановичу приятно не было.



Но потом, слава богу, всё успокоилось, по крайней мере, внешне, и мы под марш "Прощание славянки" уплыли вон.

Бывает, едешь в метро, въезжаешь на станцию, венчающую поездку, и силишься разглядеть в межколонные промежутки вывеску с указанием направления выхода в город. Разглядеть их можно, если не висит прямо на уровне глаз гнусная разухабистая реклама. Когда ими заклеено было практически всё дверное, я поступал просто: ногтем стройного указательного пальцевого правой руки лихо подцеплял красочное наклеенное и отдирал оное, разглядывал направление выхода в город, комкал жирно пахнущую наклейку в снежок и выносил в урну для использованных билетов.

В последнее время сих жизнерадостных предложений всего стало значительно меньше, потому и отдирать их необходимости давно уже не возникало. И, скорее, из жажды прекрасного я сегодня попытался содрать, но структура сдираемого оказалась творчески переосмыслена в направлении создания максимума затруднений сдирающему, и один из четырёх уголков отлепить не вышло. Проводив в дверь попутно следовавших товарищей, я смиренно сел и принялся наслаждаться "Советскою цивилизацией" пополам с бутылочным напитком. К счастью, нужда в прекрасном не растворилась, но усугубилась, и отодрать гнусность я-таки сдюжил, о чём сообщаю с радостью и фотокарточкой.

"Этим термином определяют репрессии 30-х годов, особенно в 1937-1938 гг., (и их слабый рецидив в 1948 г.) - в отличие от «красного террора» и репрессий «досталинского периода». При этом имеются в виду именно репрессии по политическим мотивам. В последние годы, когда антисоветская риторика была узаконена, перестали говорить « необоснованные репрессии», т.к. борьба со сталинизмом стала представляться положительным и даже героическим явлением. Иными словами, даже репрессии, направленные против действительно подрывной деятельности, стали рассматриваться как преступление государства. Это говорит о том, что подрывная антисоветская деятельность оценивается теперь с позиций врагов советского государства.

Во всей послевоенной истории советского государства образ репрессий играл ключевую роль. Используемый политиками через средства массовой информации, он оказывал мощное воздействие на общественное сознание и буквально ставил под вопрос само существование идеократического советского государства. Оно устояло перед реформами Н.С.Хрущева (десталинизация), было кое-как отремонтировано, но после смены поколений и появления более мощных культурных технологий было уничтожено в ходе перестройки.

Репрессии 30-х годов - важное явление в судьбе России и русского народа. Его объективного анализа еще не было и не могло быть. Боль утрат еще слишком велика, и любая попытка хладнокровного анализа выглядит аморальной. На политической арене большую роль во время перестройки играли родственники и даже сыновья погибших в 30-е годы политиков. Сам образ репрессий - настолько важный инструмент политики, что все средства создания или изменения этого образа охраняются жесткой, хотя и не всегда явной цензурой. В результате общественное сознание пока что не готово к восприятию не только логического анализа, но и просто достоверной информации о явлении. После кратковременного раскрытия архивов в специальной литературе были опубликованы точные и несколькими способами проверенные детальные количественные сведения. Массовая пресса и те круги либеральной интеллигенции, для которых эти сведения были доступны, их просто игнорировали. Образ репрессий устойчив и оберегается.

Поскольку избежать этой темы нельзя, приведем сначала фактические данные, а затем сделаем методологические замечания, которые могут помочь каждому упорядочить свои личные размышления.

Статистика приговоров точна и не вызывает разночтений. Точная статистика исполнения приговоров пока не опубликована. Но число расстрелов заведомо меньше числа смертных приговоров. Причина в том, что работники ОГПУ, сами составлявшие очень уязвимую группу, скрупулезно выполняли предписания и документировали свои действия. Никого не расстреливали «без бумажки». По отрывочным данным судить в целом нельзя, но в некоторые годы расхождения между числом приговоренных к высшей мере и числом казненных были большими. Так, в первой половине 1933 г. по закону о хищениях было приговорено к расстрелу 2100 человек, в 1 тыс. случаев приговор был приведен в исполнение, остальным заменен разными сроками лишения свободы.

Созданная в 1930 г. система ГУЛАГа (Главное управление лагерей) включала в себя спецпоселения (ссылка), колонии (для осужденных на срок менее 3 лет) и лагеря. Затем в систему ГУЛАГ были включены «Бюро исправительных работ» (БИРы), которые ведали лицами, осужденными к принудительным работам без лишения свободы (то есть с вычетом до 25% заработка). Так, к началу Великой Отечественной войны на учете БИРов ГУЛАГа состояло 1 264 тыс. осужденных. 97% их работали по месту своей основной работы. Это надо учитывать, когда приходится читать фразы типа «он был отправлен в ГУЛАГ» или «за опоздание на работу приговаривали к ГУЛАГу».

К «сталинским репрессиям» относятся приговоры по ст. 58 о контрреволюционных и других особо опасных государственных преступлениях (бандитизм, разбой и др.). Это приговоры к высшей мере или к лишению свободы в лагере. В феврале 1954 г. Н.С.Хрущеву была дана справка за подписью Генерального прокурора СССР Р.Руденко, министра внутренних дел С.Круглова и министра юстиции СССР К.Горшенина, согласно которой с 1921 г. по 1 февраля 1954 г. за контрреволюционные преступления было осуждено 3 777 380 человек, в том числе к высшей мере наказания - 642 980.

Вопреки распространенному мнению, основная масса осужденных за контрреволюционные преступления находилась в лагерях ГУЛАГа не в 1937-38 гг., а во время и после войны. Например, таких осужденных было в лагерях в 1937 г. 104 826 человек и в 1938 г. 185 324 человека (12,8 и 18,6% всех заключенных лагерей, соответственно), а в 1947 г. 427 653 человека (54,3%).

О «движении» состава лагерей можно судить по таким данным на 1937 г.: всего за год прибыло 884 811 человек, убыло 709 325 человек, в том числе освобождено 364 437 человек, переведено в другие места заключения 258 523, умерло 25 376, бежало 58 264.

Пребывание в лагере в личном плане было страшным испытанием, но как социальный институт ГУЛАГ «лагерем смерти» не был - смертность в нем не слишком превышала смертность тех же возрастных категорий на воле (стабильно она составляла около 3%; лишь в 1937-38 гг. она подскочила до 5,5 и 5,7%, когда назначенный наркомом внутренних дел Ежов приказал уменьшить рацион питания).

С началом войны по Указам Президиума Верховного Совета СССР проводились досрочные освобождения заключенных с призывом годных к службе в Красную Армию. Всего с начала войны до июня 1944 г. в армию было передано 975 тыс. заключенных.

Обратимся к структуре проблемы. Следует различать, идет ли речь о репрессиях как реальном явлении - или об образе репрессий, сформированном в сознании. Это можно пояснить уже изученным старым явлением: репрессиями Ивана Грозного. За 35 лет его правления было казнено от 3 до 4 тыс. человек. В те же годы в Париже за одну ночь было казнено, по разным данным, от 4 до 12 тыс. человек, а в Голландии за короткий срок около 100 тысяч. Однако по ряду причин в общественном сознании был создан образ Ивана IV как кровожадного зверя, а в действиях французского и испанского королей не видят ничего необычного. Поразительно, что из массового сознания это перешло в учебники истории, даже фундаментальные.

Реальность и ее образ - разные вещи, но обе они существуют в нашем общественном бытии и оказывают на него влияние. С точки зрения исторической реальности рассказ А.И.Солженицына о «43 миллионах расстрелянных» - нелепость, а с точки зрения реальности 70-90-х годов - часть силы, с которой не справилось советское государство. Обе реальности требуют изучения и осмысления, обе - часть нашей жизни. Отмечен такой признак: те, кто оперирует «образом» (политики и публицисты), не ссылаются на достоверные источники и всегда завышают масштабы репрессий. Не отмечено ни одного случая занижения цифр.

За последние десять лет вышло довольно много работ с точными данными о репрессиях - статьи, статистические сводки и целые сборники. Скрупулезно собрал и систематизировал эти данные, например, В.Н.Земсков, который опубликовал большую серию статей в журнале «Социологические исследования» (СОЦИС). Можно указать его статью «ГУЛАГ (историко-социологический аспект)» в журнале СОЦИС (1991, № 6).

В.Н.Земсков обращает внимание на важный факт большого завышения реальных масштабов репрессий как иностранными, так и рядом отечественных авторов. Так, известный американский историк-советолог Стивен Коэн со ссылкой на не менее известного Р.Конквеста (его книга «Большой террор» была насколько раз издана и в России) пишет: «К концу 1939 г. число заключенных в тюрьмах и отдельных концентрационных лагерях выросло до 9 млн. человек». В действительности на январь 1940 г. во всех местах заключения в СССР находилось 1 850 258 заключенных. То есть, Конквест и Коэн преувеличивают реальные размеры в 5 раз.

Один из политических активистов перестройки Рой Медведев тоже писал в 1988 г.: «В 1937-1938 гг., по моим подсчетам, было репрессировано от  5 до 7 миллионов человек... Большинство арестованных в 1937-1938 гг. оказалось в исправительно-трудовых лагерях, густая сеть которых покрыла всю страну». На деле численность заключенных в лагерях, «покрывших страну густой сетью» (всего было 52 лагеря), за 1937 г. увеличилась на 175 486 человек, в том числе осужденных по 58 статье - на 80 598 человек. В 1938 г. число заключенных в лагеря подскочило на 319 тыс. - из них осужденных за контрреволюционные преступления - на 169 108. При этом Рой Медведев публиковал свои измышления в массовой прессе уже тогда, когда он мог получить надежные и проверенные исследователями данные. И это был человек, приближенный к М.С.Горбачеву, Народный депутат СССР.

Более того, член Комитета партийного контроля при ЦК КПСС и Комиссии по расследованию убийства С.М.Кирова и политических судебных процессов 30-х годов О.Г.Шатуновская писала в массовой прессе («Аргументы и факты») в 1990 г.: «С 1 января 1935 г. по 22 июня 1941 г. было арестовано 19 млн. 840 тыс. «врагов народа». Из них 7 млн. было расстреляно. Большинство остальных погибло в лагерях». Таким образом, деятель КПСС весьма высокого ранга сознательно преувеличивает масштаб репрессий более чем в десять раз - в то время как истинные данные были уже достаточно широко известны даже в обществе, а уж она была обязана их знать по своему партийному положению члена Комиссии, которая этим вопросом занималась. По ее словам, 7 млн. было расстреляно, а большинство из остальных 13 млн. «врагов народа» погибло в лагерях, между тем как доподлинно известно, что с 1 января 1934 г. по 31 декабря 1947 г. в исправительно-трудовых лагерях ГУЛАГа умерло 963 766 заключенных, из коих большинство были не «врагами народа», а уголовниками. И основное число смертей приходилось на годы войны.

Выступления людей типа Стивена Коэна, Роя Медведева или О.Г.Шатуновской следует считать хладнокровными идеологическими акциями, маленькими эпизодами психологической войны против СССР. Сейчас это уже история. Однако важно сделать несколько общих замечаний о репрессиях подобных тем, что произошли в СССР.

Все известные в истории крупномасштабные репрессии, кажущиеся потомкам необъяснимыми вспышками массового психоза, на деле есть лишь кульминация более или менее длительного процесса «вызревания». У этого процесса всегда есть начало, «семя», незаметное на фоне грандиозного результата. Для понимания результата надо видеть всю систему: ее зарождение и все критические точки - перекрестки, на которых процесс толкался в фатальный коридор. После кульминации система «выгорает», и в данном обществе повторения массовых репрессий быть не может.

Крупнейший историк нашего века А.Тойнби, говоря о месте репрессий в истории, отметил, что «меч репрессий, отведав крови, не может усидеть в ножнах». Иными словами, начав однажды кровавые репрессии, трудно пресечь этот процесс, пока он не пройдет кульминацию: на каждом шагу этого процесса порождаются мотивы для следующего, расширенного этапа. В России этот процесс был, видимо, начат «Кровавым воскресеньем» и казнями крестьян в ходе столыпинской реформы. О них писал в непонятом тогда волнении Л.Н.Толстой. Он пророчески видел в тех казнях семя будущих трагедий. Затем были важные вехи: белый и красный террор, гражданская война, жестокое подавление крестьянских волнений в 1921 г., расстрелы священников, раскулачивание и коллективизация,  страшный голод 1933 г. Все это накапливало в обществе огромный «потенциал мести».

Такой потенциал накапливается в ходе всех крупных, цивилизационного масштаба, общественных преобразованиях, а именно таковыми и были сдвиги, происходившие в СССР. В сравнении с другими аналогичными событиями репрессии 30-х годов в количественном измерении невелики. Становление буржуазного общества на Западе (Реформация) породило несообразные репрессии - сожжение около миллиона «ведьм» только протестантскими правительствами - при том, что все население Западной Европы в зонах, охваченных Реформацией, тогда составляло около 20 млн. человек. Широкие (относительно более крупные, чем в СССР) репрессии провела Великая Французская революция. Особенностью России следует считать не кровопролитие, а именно священный трепет перед пролитой кровью."

Девятнадцать дней я катался на теплоходе вот на этом:

Среди массы прочего там было принято вечером передавать по мощной неотключаемой связи новости "Радио России". У меня дома приёмник по утрам и вечерам кровоточит "Эхом Москвы", которое только мелкая чёрная собака не включает и я. С другой стороны, чтобы радио слышать, вовсе не обязательно его включать. Поэтому слышать всё равно слышали мы с мелкой чёрной собакой. А тут вышло так, что на три недели я от пассивного впитывания свободных информаций отключился, тем самым проведя эксперимент, предложенный Сергеем Кара-Мурзой в Заключении к книге "Манипуляция сознанием":

Важный этап в манипуляции - захват аудитории, ее «присоединение». Как сказано в одном учебнике, «успех манипуляции невозможен без создания союзника в душевном мире адресата». Пока захват не произошел, ему можно успешно сопротивляться - тогда и последующие усилия манипулятора пропадают даром, а вы даже можете их наблюдать отстраненно и с пользой для себя. Эффективен такой простой прием, как прерывание контакта, уход на время. Всякая операция захвата имеет свой сценарий, свой ритм. Если во время сеанса гипноза «жертва» вдруг скажет: «Я тут отлучусь ненадолго, а вы пока продолжайте», - все усилия гипнотизера пойдут насмарку. Если вдруг телевидение или митинговые политики устраивают большой накат и давят на психику, полезно на время «выйти» из этой обстановки, успокоиться, подумать - а потом «вернуться». Очарование спадает, и дальнейшие стадии манипуляции кажутся даже странными - потому что вы оказались «неприсоединенными».

Если есть возможность, то полезно прервать словоизлияния манипулятора вопросами, которые резко нарушают его сценарий. Вопросами типа: «Скажите прямо, куда вы клоните?». Этот вопрос заставляет манипулятора переходить к сути дела, не завершив «присоединение» аудитории и, следовательно, не лишив ее способности критически воспринимать сообщения. Или же манипулятору придется игнорировать вопрос, что может вызвать недовольство и укрепит психологическую защиту. Даже ловкого манипулятора сбивает с толку человек, который выглядит непонятливым и все переспрашивает (а может, притворяется дураком?). В общем, любой способ нарушить программу манипуляции полезен, чтобы ее затруднить и снять наваждение.

Это я к тому, что услышанное мною наверняка ранее я уже тысячу раз слышал, просто настолько привык, что и не замечал ничего. Вряд ли даже услышанное является частью программы манипуляции, это не то, это давно уже традиция.

И вот сегодня сижу это я в ретирадном месте, а мусьё Плющев новости рассказывает:

04.07.2009 11:03 : Северная Корея запустила сегодня 4 ракеты, однако силы российской противовоздушной обороны на Дальнем Востоке никаких стартов не зафиксировали. ПВО нашей страны вряд ли защитит столицу от ракетного обстрела, пишет сегодня «Московский комсомолец».

Реформа российской ПВО породила новое объединение под названием оперативно-стратегическое командование Воздушно-космической обороны. Фактически это осколок бывшего Московского округа ВВС и ПВО, который нещадно сокращали, и техника в котором устарела. Штаб нового объединения разместился в подмосковной Балашихе. Но, как выяснил «Московский комсомолец», столь близкое расположение командования к столице вряд ли спасет Москву от ракетного удара. Высокопоставленные военные в интервью изданию в один голос заявили, что критерий надежности зенитно-ракетной системы снизился почти в 10 раз. И если раньше из сотни ракет лишь две могли прорваться через оборону Москвы, то теперь на столицу могут обрушиться все 90. Реальный состав сил вновь созданного объединения кажется специалистам смехотворным. В нем нет армии ракетно-космической обороны, почти нет и авиационной составляющей: лишь два истребительных полка. Но командовать ими из Балашихи невозможно, придется ехать в командный пункт в московское Анино. Пока командующий по тревоге доберется из одного конца города в другой, то из-за дорожных пробок он успеет как раз к концу авианалета. отмечает издание. Тогда не то что от Кремля, но и от Москвы уже ничего не останется.

Что касается локаторов на Дальнем Востоке, то они могли не зафиксировать пуски ракет КНДР из-за того, что они отклонились на юг. Об этом РИА Новости заявил РИА Новости источник в Дальневосточной армии ВВС и ПВО.

А не государственные ли это всё тайны? – подумал Евгений Викторович первый раз в жизни. Немного поносившись с этой идеей, я решил, что у нас запросто может и не оказаться как такового понятия государственной тайны. Поэтому проследовал в читальный зал и потребовал Конституцию Российской Федерации.

Пункт 4 статьи 29 Конституции:

Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом.

Стало быть, государственная тайна у нас имеется. С другой стороны, пёс её знает – может, она касается только количества тонн зерна, которое мы, воронежские колхозники, собираем? Это же практически единственное, что в новостях даже целое «Радио России» не сообщает.

Немедленно был истребован Федеральный закон О государственной тайне
от 21 июня 1993 г. № 5485-I, в статье 5 «Перечень сведений, составляющих государственную тайну» которого, как выяснилось, перечислены оные.

В свете сего новость оказалось слушать и читать интереснее: 

04.07.2009 11:03 : Северная Корея запустила сегодня 4 ракеты, однако силы российской противовоздушной обороны на Дальнем Востоке никаких стартов не зафиксировали (ГТ о дислокации, назначении, степени готовности, защищенности режимных и особо важных объектов). ПВО нашей страны вряд ли защитит столицу от ракетного обстрела, пишет сегодня «Московский комсомолец».

Реформа российской ПВО породила новое объединение под названием оперативно-стратегическое командование Воздушно-космической обороны. Фактически это осколок бывшего Московского округа ВВС и ПВО, который нещадно сокращали, и техника в котором устарела (ГТ о тактико-технических характеристиках и возможностях боевого применения образцов вооружения и военной техники). Штаб нового объединения разместился в подмосковной Балашихе (ГТ о дислокации, действительных наименованиях, об организационной структуре, о вооружении, численности войск). Но, как выяснил «Московский комсомолец», столь близкое расположение командования к столице вряд ли спасет Москву от ракетного удара. Высокопоставленные военные в интервью изданию в один голос заявили, что критерий надежности зенитно-ракетной системы снизился почти в 10 раз. И если раньше из сотни ракет лишь две могли прорваться через оборону Москвы, то теперь на столицу могут обрушиться все 90 (ГТ о тактико-технических характеристиках и возможностях боевого применения образцов вооружения и военной техники ; о степени готовности, защищенности режимных и особо важных объектов). Реальный состав сил вновь созданного объединения кажется специалистам смехотворным. В нем нет армии ракетно-космической обороны, почти нет и авиационной составляющей: лишь два истребительных полка (ГТ о дислокации, действительных наименованиях, об организационной структуре, о вооружении, численности войск). Но командовать ими из Балашихи невозможно, придется ехать в командный пункт в московское Анино. Пока командующий по тревоге доберется из одного конца города в другой, то из-за дорожных пробок он успеет как раз к концу авианалета. отмечает издание. Тогда не то что от Кремля, но и от Москвы уже ничего не останется.

Что касается локаторов на Дальнем Востоке, то они могли не зафиксировать пуски ракет КНДР из-за того, что они отклонились на юг (ГТ о тактико-технических характеристиках и возможностях боевого применения образцов вооружения и военной техники). Об этом РИА Новости заявил РИА Новости источник в Дальневосточной армии ВВС и ПВО.

Понятно, что данный мусьё не только не первый выдаёт четыре государственные тайны, но и не второй. Государственные тайны выдали "высокопоставленные военные" и Павел Петрович Источник, работник Дальневосточной армии ВВС и ПВО.

Граждане! Соотечественники! Домохозяйки, работники офисов, НИИ, аптек, банков и транснациональных корпорациев!
Все, кому не безразлична быстрота, сверхсвоевременность донесения правдивой и нужной информации о почивших великих современниках!

К вам обращаемся мы - работники телевизоров и радиоточек.

В последнее время лавинообразный характер приняла тенденция наших великих современников помирать. Но вдумайтесь, не есть ли это покамест лишь рябь на океанской глади? Вот-вот они примутся помирать целыми снопами, по пять-шесть штук в день! И если ранее мы успевали изготавливать правдивые передачи об их жизни и смерти за двое суток, если сейчас мы пока способны изготовить не менее добрые и искренние передачи до вечера, то уже в самом ближайшем будущем задача окажется непосильной.
 
Рязанов, Захаров, Ахеджакова, Басилашвили, Броневой, Вознесенский, Баталов, Дуров, Церетели, Бестужев-Лада, Петросян, Немоляева, Примаков, Евтушенко, Мамонов, Карцев, Бобриков, Николаевский, Тупов, Капица, Любимов, Циммерман, Горбачёв, Жужелицын, Щербаков, Жванецкий, Михалков, Михалков, Капитонов, Лямкин, Шушания, Юдина, Кочкина, Гульширг, Тутаев, Мышкин - не вечны! Кто из них важнее? Важны все, но все они тридцатых годов рождения.

Если в один день прикажут долго жить сразу и Рязанов, и Карцев, и Циммерман, а к вечеру ещё и Шушания, - как нам быть? Сколько передач в сутки успеет озвучить правдивым голосом Клюквин? Как отследить по больницам семерых тлеющих сразу да в условиях жесточайшего экономичного кризиса?

Наши мощности не безграничны, граждане. Помогите нам! Пишите и присылайте! Следите и информируйте! Вступайте в ряды! Не бойтесь правды!

Пишите некрологи!